Прошло уже почти 60 лет, а книга по-прежнему вызывает интерес у читателей, входя в программу внеклассного чтения. В преддверии юбилея сотрудники Ростовской областной детской библиотеки имени В.М.Величкиной решили обновить материалы, посвящённые писателю-земляку.

Вслед за героем мы пошли по улицам Ростова-на-Дону маршрутами, указанными в книге. На Большой Садовой сфотографировали памятную доску на доме, где жил писатель. Перейдя через мост, посмотрели на залив Ковш, где купались мальчишки.

«Расположенный на холме, железнодорожный поселок хорошо виден с тротуаров центральной улицы. Маленькие белые, синие, красные домики по крутым переулкам взбираются к вершине холма, где скально возвышается массив серых многоэтажных домов-новостроек. Это самое высокое место в городе. Сергею, никогда не бывавшему за полотном железной дороги, железнодорожные дома-новостройки с радиоантеннами на крышах казались старинным могучим замком, а иногда медлительным океанским кораблем, неторопливо и осторожно плывущим в редком утреннем тумане. На них хорошо было смотреть, замечтавшись…» (Глава 1, стр. 25)

Сходили на вокзал, где сняли видеоэпизод.

«Вокзал был самым военным местом в городе. Вся привокзальная площадь забита людьми в солдатских гимнастерках. У входа в вокзал — часовые. Штатские попадаются редко. От военных их отличает не только одежда, но и суетливое, неуверенное, а у некоторых даже истеричное выражение лица. Будто все они опоздали или вот-вот опоздают на свой единственный поезд. Приятно было видеть, как эти люди поспешно расступаются перед ребятами. Приятно было видеть, как у военных и железнодорожников, к которым обращалась Аннушка, тотчас же лица становились вежливыми и внимательными. В вагоне мальчишки прилипли к окнам, но поезд долго не трогался, и всем успели надоесть пустые, забитые досками продуктовые ларьки, серая бетонная платформа перрона, на которой не валялось ни одного окурка, ни одного яблочного огрызка, таблички «кипяток» над широкогорлыми, отполированными медными кранами, к которым длинными собачьими цепями были приклепаны полулитровые алюминиевые кружки. От одного взгляда на эти вместительные кружки у Сергея к горлу подступала голодная изжога». (Глава 3, стр. 100)

Прошли в центр, к Дому культуры энергетиков, где в 1941 году располагался мобилизационный пункт.

«Отец ушёл в армию, но ещё несколько дней будто оставался дома. Его вместе с такими же пожилыми, не очень приспособленными к войне дядьками поместили в большом, пустоватом, украшенном колоннами здании Дворца культуры электриков. Сергей каждый день бегал туда — носил отцу в судках обед, который с вечера готовила мать. Часовые беспрепятственно пропускали его и ещё десяток таких же пацанов с кастрюльками. Сергей робко говорил часовому: «Здравствуйте», задерживался ровно на секунду, чтобы понять, пропустит или не пропустит, проходил по звонкому мраморному полу вестибюля ко второму, «внутреннему» дежурному, уже веселее здоровался с ним и взбегал по лестнице, на которой недавно снятые ковровые дорожки оставили длинный след «незагара». На втором этаже дворца, как в театральном фойе, пахло пыльными портьерами, как в спортивном зале — пóтом и, как в столовой, — парующей пищей. Дворец культуры был постоянной казармой — военкомат соорудил здесь что-то вроде пересыльного пункта, где люди ожидали по неделе, а иногда и по две, пока их направляли в боевую часть». (Глава 1, стр.40-41)

Зашли в подъезд дома на улице Шаумяна, где провёл свое детство писатель Сёмин. 

Прошлись мимо школы, где учился главный герой. В здании сейчас идёт капитальный ремонт, со стороны Ворошиловского оно затянуто строительной сеткой. Но было бы интересно узнать, сохранилась ли та самая чугунная лестница, по которой ходили ещё сёминовские герои?

«Сергей был влюблён в бешеную энергию школьных перемен, когда в коридорах, на лестницах, во дворе всё самозабвенно несётся, прыгает, ломится так, что кажется — поток этот не остановить, если даже поперек него выставить запруду из учителей, когда даже директор, проходящий по коридору, оставляет после себя лишь крохотные островки нестойкого затишья. Сергей тоже прыгал, тоже ломился и нёсся куда-то вперёд»… (Глава 1, стр.15).

Свернули на улицу Станиславского, дошли до дома, в подвале которого жила семья Эдика Камерштейна

Тут нас ждал небольшой сюрприз. Пока мы фотографировали вход в подвальное помещение, с огороженного перилами крыльца дома за нами внимательно наблюдал мужчина в цивильном костюме. Потом обратился с вопросом, что нас здесь заинтересовало? Мы показали ему эпизод из книги, он внимательно прочитал и сказал: «Вы ошибаетесь. Это не тот дом. Долгие годы на верхнем этаже жила бывшая владелица доходного дома – вдова Хейфец, потом её дочь. Нижний этаж, и правда, занимал бедный люд, получивший ордера на эти каморки после революции. Но здесь нет полуподвальных окон, выходящих на улицу, которые есть в описании. Нет асфальта: когда мы перекладывали коммуникации, под грунтом обнаружили брусчатку. Вам нужно пройти ещё квартал вверх, и там, в переулке Чехова есть дом, соответствующий описанию в тексте».

Нашли мы на карте и переулок Осоавиахимовский – за железнодорожным посёлком. Это – ещё одна загадка: вероятнее всего, то, что мы видим на карте сегодня, и описанное в повести – абсолютно разные места. Судя по контексту, Осоавиахимовским В.Сёмин называл переулок Нахичеванский.

Далее наш путь лежал в сторону Театральной площади, в тот самый двор.

«Двор (с большой буквы — «Двор!») был великой страной и могучим государством, о существовании которого взрослые догадывались только тогда, когда в какой-нибудь из квартир вылетало стекло или где-нибудь в подвале дворник находил опаснейшие запасы черного дымного пороха и капсулей «жевело» к охотничьим патронам. «Чей это порох? Кто выбил стекло? — допытывались тогда в девятнадцати семейных квартирах сорокаквартирного дома на углу улицы Маркса и Синявинского проспекта. — Кто вчера ходил по крыше? Кто открыл водопроводный кран в сторожке Максима Фёдоровича?» (Глава 1, стр.5).

Нам повезло и тут: молодая женщина, услышав, что двор, в котором она живёт, описан в книге, открыла нам замок на воротах. Сфотографировала название книги, спросив, в какой библиотеке сможет взять её почитать для своего сына. Мы прошлись по двору, сделав несколько снимков. Добрались до подвала, где, по описанию, прятались жильцы во время бомбёжек… Несмотря на то, что Садовая и Кировский переименованы в повести в Маркса и Синявинский, этот дом на углу, преддверие Двора (с большой буквы, как о нём пишет Сёмин), защищая который, погиб (был убит фашистами), дворник Максим Фёдорович (Мекс), узнаваем. Спортивной площадки, составлявшей гордость мальчишек того времени, конечно, во дворе уже нет, но двор ухожен, небольшие цветники по периметру радуют глаз.

Театральная площадь встретила нас синевой неба над зданием театра имени Горького и небольшим облачком над памятником-стелой «Воинам-освободителям города Ростова-на-Дону от немецко-фашистских захватчиков». Где-то здесь, судя по описанию, располагалась в 1941 году немецкая комендатура.

«Комендатура, а рядом и гестапо располагались в новых домах напротив театра. … Сейчас фасад театра был закопчен, маскировочная сеть свисала с крыши лохмотьями. Сквозь огромные оконные проёмы видны искорёженные огнём металлические балки, стальная арматура. Дома напротив театра тоже повреждены, так что вход в комендатуру скромно запрятался среди боковых подъездов. Сергей видел, как Тейка вошёл в этот подъезд и скрылся в нём». (Глава 6, стр. 229)

Вслед за героем двинулись и мы. И опять решётка на воротах. И снова неравнодушный человек, сопроводивший нас во двор, рассказавший интересную историю о том, как восстанавливали дом после войны, как мальчишки носили камни изо всех окрестных дворов. Он же посоветовал нам пообщаться со старейшей жительницей дома. Значит, у нас есть повод вернуться сюда.

Ну и, наконец, сама Театральная площадь, и застройка вокруг неё.

«Этим домам было всего года два-три. Они стояли в ряду других таких же новых домов, которые здесь строились по плану генеральной реконструкции города. По этому плану центр города переносился на Театральную площадь, откуда должен был начинаться величественный спуск к реке. Станешь на площади — и до самой реки перед тобой террасами цветники, широкие лестницы, что-то черноморско-курортное, только ещё более грандиозное. Об этом плане много писали в областной газете, рисунки, отражающие будущее архитектурное великолепие, помещались в специальных витринах перед горкомом и горисполкомом» (Глава 6, стр.229).

Но наш поход ещё не завершён. Остались места, связанные с набережной: мы оставили их «на потом», в надежде повести сюда с экскурсией наших читателей.

«Набережная – огромная портовая территория, застроенная складскими зданиями, амбарами, заваленная песочными гравийными, угольными курганами, перерезанная ведомственными заборами, — и правда стала ловушкой для военной техники. В её тупиках, поворотах, переездах через железнодорожные рельсы застревали грузовики, водители которых стремились пробраться от одной переправы к другой, не выезжая в город, а прямо по берегу. В одном месте ребята увидали даже брошенный танк. Он невесть как попал в загороженный каменным забором складской двор: забитые наглухо, засыпанные с внутренней стороны высоким холмом паровозного шлака, старые железные ворота давно не открывались, а сквозь неширокую калитку танк никак не мог проехать (Глава 5, стр.163)

Как рассказал нам во время встречи руководитель Ростовского регионального отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры А.Кожин, набережная Дона в черте города ещё кое-где сохранила колорит и дух той эпохи. Но надо спешить, пока в эти уголки не добралась современная застройка. Значит, библиоразведка будет продолжена!

В заключение хотим сказать пару слов о безопасности и стремлении людей прийти на помощь. В наше непростое время все инструкции предписывают не пускать посторонних к себе во двор. Зачастую это правило усложняет работу многих людей, и, в частности, таких, как мы. Нельзя зайти во двор, нельзя фотографировать дома и памятники (поверьте, мы сталкивались и с таким, например, при попытке сделать снимок бюста Климента Ворошилова). Но в большинстве случаев люди идут навстречу. Не пренебрегая и мерами безопасности. Во всех дворах, где мы были, жители интересовались, кто мы и откуда, принимали активное участие в наших поисках, рассказывали то, что знали, и сопровождали нас, впуская в мир своих дворов и провожая до ворот. Большое спасибо этим добрым и неравнодушным людям! Каждый из них интересовался книгой, по следам которой мы шли: записывал название или фотографировал на телефон.

Если вы не верите, что книга творит чудеса, можете повторить наш эксперимент. В каждом городе есть свой писатель, влюблённый в свою «малую родину», готовый рассказать о ней. Найдите книгу писателя-земляка, прочитайте её и пройдите по улицам, описанным в летописи вашего города.-

Вы убедитесь, что практически все люди вокруг вас, зачастую даже те, что спешат по своим делам, волшебным образом включаются в процесс поиска, делясь теми знаниями, которыми обладают, беря взамен ваши знания о Книге. Желаем вам удачных литературных прогулок!

На литературную прогулку по сёминским местам ходили библиотекарь отдела методической работы Пугачева Т.Л. и главный библиограф отдела библиографической работы Гаврилова М.Ю