Дню рождения любимого города посвящается

Наша гавань - Ростов-на-Дону

(литературная прогулка по книге нашего земляка и современника А.С. Рыбина)

Сегодня мы совершим с вами не просто литературное путешествие, а целое кругосветное плавание по книге нашего земляка и современника — ростовского писателя Александра Степановича Рыбина. И расскажем о его книге «Паруса «Надежды: морской дневник сухопутного человека».

Рыбин, А. Паруса «Надежды». Морской дневник сухопутного человека / Александр Рыбин. - Санкт-Петербург : Алетейя, 2021. - 343 с.

Эта книга попала к нам в библиотеку, на первый взгляд, случайно.

Весной 2024 года литературное сообщество отмечало 125-летие со дня рождения Николая Туроверова — казачьего поэта, донского Есенина, белоэмигранта, человека с интересной судьбой. Изучая материалы о его жизни, я начала искать информацию о пребывании Н. Туроверова на греческом острове Лемнос. Когда тебя занимает какая-нибудь литературная загадка, ответ на неё ищешь буквально везде, но особенно среди тех, кто разделяет твои литературные интересы и погружён в книжную тему.

Таким неслучайным собеседником на этот раз оказался Александр Степанович Рыбин, добрый друг нашей библиотеки.

Александр Степанович — человек разносторонний и позитивный: писатель, журналист, актёр, режиссёр, педагог и путешественник. Автор ряда пьес для драматических театров и театров кукол. Со многими из этих ипостасей мы уже познакомились. Всё началось с книг «Донские сказы» и «Журавская русалка», которые он принёс нам в подарок. А потом были встречи с читателями, весёлые и театрализованные, и настоящие театральные премьеры, где писатель выступал в качестве режиссёра-постановщика — «Рождественская ночь» по Ч. Диккенсу и «Чудеса в новогоднюю ночь». А ещё Александр Степанович рассказал, что совершил кругосветное путешествие на паруснике «Надежда».

Стоило в разговоре с ним упомянуть слова «Туроверов» и «Лемнос», как Александр Степанович радостно откликнулся и сообщил, что бывал на этом острове, а в книге «Паруса «Надежды» есть глава, которая так и называется «Лемнос». Оказалось, что книга — о приключениях и адресована подросткам. Конечно, такая должна жить в нашей библиотеке!

И вот у меня в руках заветный экземпляр, любезно подписанный автором.

И несколько дней увлекательного чтения.

Маршрут путешествия, в которое пустился герой книги, звучит очень заманчиво: Новороссийск, Румыния (Констанца), Сочи, Севастополь, Стамбул, Лемнос, Хорватия, Тунис, Бизерта, Гибралтар, Панамский канал, Сан-Франциско, Гонолулу, Владивосток. Не обошлось, по законам приключенческого жанра, без неожиданных изменений в маршруте, встречи с морскими пиратами в Красном море, шторма в Индийском океане, спектакля на борту парусника, обнаружения системы глобального электронного шпионажа «Эшелон» на корабельном компьютере, дела о контрабанде наркотиков и других неожиданных событий, участником которых стал главный герой — 23-летний Илья Сечин, попавший на парусник в качестве корреспондента.

События в книге описаны глазами нашего земляка, поэтому на её страницах так много мест и лиц, которые близки и знакомы нам, ростовчанам. Читаешь, и словно смотришь фильм, снятый на улицах любимого города...

Уже на первых страницах мы встречаем сцену в редакции газеты «Вечерний город» на Большой Садовой. И сразу узнаём: и легендарную ростовскую «Вечёрку», и улицу, где «иногда доносились свистки маневровых электровозов и электричек: рядом находился пригородный железнодорожный вокзал» (с. 11).

Ростов - на - Дону — это город-причал, от которого путешественник уходит — убегает в далёкое плавание.

Листаем страницы и видим на наш родной Ростов:

«Город преждевременно цвёл и пах. Сирень бушевала. Каштаны на Большой Садовой вот-вот должны были распуститься, у парка Горького газон горел кумачовым цветом от тюльпанов. Клоуны у входа на аттракционы раздавали детям шарики. Праздная толпа дефилировала по Пушкинской» (с. 32)

«На улице было зябко. Небо затянуло серыми облаками, с под ложки тёмно-синего мокрого драпа срывался мелкий противный дождик. Молодая апрельская зелень на клумбах стала ещё ярче, дороги кипели лужами. Ростов оделся в зонты, машины проносили, обдавая зазевавшихся прохожих волнами из-под колёс. Казалось вот-вот все эти блестящие потоки перерастут во что-то большее… Но к вечеру солнце выглянуло из-за края тучи; весенний ветер разогнал, разбросал, разодрал это облачное одеяло и выгнал прочь, в степь. Показалось темно – синее глубокое небо. Город залило фантастическим голубовато-зеленоватым фосфоресцирующим светом; воздух, насыщенный озоном, стал прозрачен и свеж. Город сразу как-то притих от этого природного чуда. Замер» (с. 49-50).

«Город стоял в пробках: и Большая Садовая, и Красноармейская, и даже Береговая были забиты машинами. Илья ехал по Береговой вдоль Дона. Река блестела и искрилась животворным золотисто – голубым светом, и, хотя было солнечно, дул холодный северный ветер. Молодая яркая листва берез и каштанов под его порывами сбрасывала алмазные капельки недавно прошедшего весеннего ливня на дефилирующих вдоль набережной прохожих. Рыбаки, не обращая ни на что внимания, азартно тащили донскую селедку, которая, видимо, так изголодалась за зиму, что шла на пустой крючок. Молодые мамаши с колясочками, укутанные, в свитерах, в модных курточках, но оголенные внизу так, что было видно, откуда растут ноги, важно, соблюдая некий женский регламент передвижения, оживленно делились друг с другом своими тайнами и секретами» (с. 64).

Не только зарисовки проспектов и площадей, но и люди — душа нашего города — незримо присутствуют в романе. Автор озвучил их голосами эпиграфы практически каждой из глав своего произведения…

Ни счастья, ни страдания,
Ни друга, ни врага…
Пуститься бы в скитания,
Удариться в бега… (с.18).

Автор этих строк — наш современник, ростовский писатель и поэт Наталья Атланова — редактор этой книги.

Отрывки стихотворений талантливых ростовских поэтов мы неоднократно будем встречать по ходу книги в начале глав. Вот, например, строки Ольги Андреевой:

Жить можно, если нет альтернатив...

(с. 32).

Валерия Рыльцова:

А что до свершения воли Небес, –
Она не промедлит с расплатой...

(с. 48).

Александра Соболева:

А шторм, безобразный седой коновал,
хохочет истошно и яро...

(с. 192)

Бориса Вольфсона:

Я умею и так, ну хотя бы смогу постараться
эти ритмы понять и словам провести аудит.
Знай, сверчок, свой шесток: я не Гамлет, скорее, Гораций, —
и моя голова, как усердный компьютер, гудит.

(с. 232)

Для тех, кто знает и любит ростовскую поэзию, такие вставки — как встречи с добрыми знакомыми, современными романтиками, которых мы ещё можем увидеть на улицах города. Для тех, кто «слышит их поэтические голоса» в первый раз - повод познакомиться поближе...

Романтическая линия представлена в книге не только стихами — там есть и любовный сюжет — прекрасная девушка Маша, с которой героя свела судьба на паруснике «Надежда».

И, конечно, детективный, где, по законам жанра, за главным героем «охотятся»: не раз по ходу повествования он сталкивается с угрозами, сначала как свидетель преступления — убийства бизнесмена Арсена, а потом и дела о международной контрабанде наркотиков. Будут в этой книге и погони, и тайные агенты, и другие захватывающие перипетии сюжета. И умело вплетаемые автором истории времени, в котором происходит действие романа. Одна из таких историй — про коллекцию религиозных книг, вызвавшую многолетний дипломатический скандал между Россией и США.

В российской прессе 2011 года вы без труда найдёте сообщения о том, как российский парусник «Надежда», совершающий Тихоокеанский поход, был вынужден изменить маршрут и не стал заходить в американский порт, опасаясь, что барк будет арестован. Учебное парусное судно «Надежда» вместо Сан-Франциско направилось в Мексику, чтобы судно не арестовали по иску американских хасидов, требующих возвращения знаменитой библиотеки Шнеерсона. Эти события международного уровня и их связь с кругосветным путешествием «Надежды» описаны в главе под названием «Хасиды, Шнеерсон и «Надежда» (с. 155-168).

Этот конфликт интересен тем, что был разрешён «библиотечным способом»: в 2013 году было принято решение о передаче уникального собрания древнееврейских книг и рукописей Еврейскому музею. Коллекцию Шнеерсона разместили в специальном библиотечном отделе — филиале Российской государственной библиотеки (РГБ). Все книги, переданные музею, были отсканированы и выложены на сайте РГБ. Таким образом было нейтрализовано обвинение, предъявленное со стороны американской общины, в том, что российская сторона скрывает древние книги от желающих с ними ознакомиться.

Вторая история этой книги — об острове Лемнос и о том, как он связан с нашим Донским краем.

Читаем отрывок из книги:

«… нашли они вечный покой на англо-французском кладбище у крошечного городка Мудроса. Здесь были похоронены и простые казаки войска Донского, и урядники, подхорунжие и сотники. Был даже какой-то Кумшацкий Пётр Николаевич, военный чиновник лейб-гвардии Сводного Донского полка, и военный врач, некто Митропольский Георгий, который служил в Донском казачьем корпусе, в корниловской тяжёлой батарее. Всего наших могил было двадцать девять. Илья скрупулезно переписывал все фамилии, намереваясь дать в газету статью о земляках, а может быть, и найти кого-то из родственников, сложивших свои головушки донских казаков пока не наткнулся на надгробье Корякиной Марии Николаевны, почившей, как явствовало из надписи на непрочной, потрескавшейся, вырубленной из известняка могильной плите, двадцать девятого мая тысяча девятьсот двадцать первого года. Он сначала даже и не понял, что привело его в ступор, пока не сообразил, что Татьяна Владимировна, главный редактор его газеты, тоже носит фамилию Корякина. Вот это новость! А вдруг эта дама, у которой, наверное, и дети уже были взрослые, а может быть, она была к тому времени и бабушкой, так как умерла в пятьдесят лет, являла собой недостающее звено в генеалогическом древе Корякиной Татьяны Владимировны» (с.149).

Эти фотографии — из архива Александра Степановича Рыбина, который побывал на острове Лемнос и на русском кладбище, куда за могилами соотечественников приезжают ухаживать кадеты из нашего, шахтинского казачьего корпуса.

История появления этого кладбища такова: столетие назад, в 20-е годы прошлого века, на остров Лемнос, – один из самых больших островов в Эгейском море у берегов Турции, эвакуировались из Крыма тысячи казаков-белогвардейцев, бежавших после революции. Среди них был и наш донской поэт Николай Туроверов. «Щедрая» Европа приняла беженцев, конечно, не задаром: в обеспечение расходов, связанных с их приёмом, французы «приняли» в залог корабли, которые впоследствии, перекрашенные и с новыми именами, появились в составе ВМС Франции. А эмигрантов отправили с глаз долой подальше, разместив их лагеря на пустынном, скалистом, без воды и единого деревца острове. Здесь был расположен лагерь, в котором насчитывалось 16 тысяч человек. Казаки жили в овчарнях и землянках, но смогли благоустроить это сложное пространство, устроили там церковь, театр, и даже библиотеку. На память о пребывании на этом острове скитальцы учредили памятный знак — крест «Лемнос». Первоначально кресты делали из немецких снарядов, склад которых был обнаружен неподалеку, были и самодельные экземпляры из листового железа.

Подлинный крест «Лемнос», как утверждают эксперты-фалеристы – большая редкость. Но реплику вполне можно подержать в руках: так, она есть в коллекции знаков, которую мне показали в Ростовском региональном отделении ВООПИИК.

Причудливо переплетаются нити сюжета книги «Паруса «Надежды»». И сюжет о греческом острове Лемнос оказывается тесно связанным с темой нашего, Донского, казачества, как прошлого, так и настоящего.

В разговоре автор книги, словно размышляя, задаётся риторическим вопросом: «Интересно было бы проследить судьбу этих ребят — со снимков 2014 года. Прошло ровно 10 лет. Кем они стали? Какими они стали?»

Может, об этом когда-то напишет Александр Степанович Рыбин... И это будет ещё одна книга о нашем, Донском крае и наших, ростовских, удивительных людях, которые бережно хранятся в краеведческом отделе Ростовской областной детской библиотеки имени В.М. Величкиной.

В заключение — отрывок из последней главы книги. Главный герой вернулся домой в Ростов-на-Дону.

В городе, как сейчас, осень:

«В Ростове осенью ещё совсем и не пахло, хотя на календаре значилось 18 октября. Город в это время года становился особенно шумным и крикливым. Просто в эти месяцы мегаполис опять превращался в пыльный провинциальный город, каким
он был в девятнадцатом и весь двадцатый век. Куда-то вовсе исчезал его столичный лоск, а неистребимое купеческо-торгашечье, наоборот, выползало из всех углов. Происходила некая трансформация современной урбанистики в южный цветастый
большой базар, и с этим ничего нельзя было поделать (с 332). … Лишь Большая Садовая да Пушкинская сохраняли какую-то статусность и отстранённость от былой купеческой и торговой молодости Ростова.

Илья прогуливался не спеша по Пушкинскому бульвару, наслаждаясь утренней субботней тишиной. Деревья ещё не потеряли своё жёлто-палевое убранство. Пожухлая было трава набрала опять зелёный цвет после нескольких тёплых, почти летних дождей. Отблеск лучей утреннего солнца в окнах, яркие пятна цветочных клумб вкупе с золотом шевелюр клёнов и каштанов на бульваре создавали особую атмосферу. Всё было торжественно и празднично. Этот район Ростова ещё сладко спал. Иногда попадались собачники, спортсмены и загулявшие с пятницы на выходные, помятые с лица, донжуаны. Но всё равно идиллия одиночества в большом прекрасном городе сохранялась»… (с. 334)

Мы поздравляем наш любимый город с Днём рождения, с 275-летием, желаем ему вечной молодости, красоты и процветания, а нашим читателям — хороших книг про наш Донской край, которые всегда можно найти в нашей библиотеке.

Приходите почитать!

В кругосветный поход по страницам книги

«Паруса «Надежды» А. С. Рыбина вас водила

библиотекарь отдела методической работы

Т.Л. Пугачёва.

  Фотографии кругосветного путешествия на паруснике «Надежда»

любезно предоставлены Александром Степановичем Рыбиным.