.jpg){kind=logo}
Заносит вьюга в Диком поле
Орды изрубленную рвань,
Гуляет корпус на раздолье,
От оккупантов Ставрополье
Освобождая и Кубань.
А вот уже и Дона грань...
Анатолий Калинин
Начало 2026 года выдалось в Ростове-на-Дону холодным и снежным.
В город снова пришла зима, от которой ростовчане отвыкли всего за каких-то лет десять — предыдущие холодные «гастроли» зимы в Ростове были в конце января 2014 года. Тогда на донскую столицу за одни сутки выпала месячная норма осадков. В Ростове и пригородах снег заметал дороги, делая их непроходимыми для транспорта, нарушая логистику снабжения. Автор помнит эпизод, когда в село Недвиговку путь расчищали тяжёлой техникой, а сотрудники Донского военно-исторического музея везли в село хлеб на танке. Эти истории ещё ждут своего изложения в книгах, а мы расскажем об уже опубликованных сюжетах.
Русские зимы всегда звались суровыми. Особенно славились морозами и снегами северные края, но и о ростовских зимах можно прочитать в книгах. И у нас свирепствовал «Его Величество Мороз», а донские степи заносило снегом.
«Генерал Мороз»
Давно замечено, что во времена великих испытаний за Россию вступался «генерал Мороз»: так было зимой 1708-1709 года, когда холод погубил половину шведской армии, а Пётр I триумфально завершил её разгром; и во время нашествия Наполеона в 1812 году, когда мороз пришёл в Россию уже в октябре и завершил разгром французской армии. Выражение «Генерал Мороз» впервые появилось именно в эту эпоху: пришло к нам из Англии, где был выпущен сатирический листок — карикатура на Наполеона, отступающего в условиях русской зимы. Похожие сатирические картинки рисовали русские художники и во время Второй мировой войны, когда «Генерал Мороз» и даже «Генерал Зима» у немецких военачальников фигурировали как оправдания поражений в России.
И в начале ХХ века морозы были полноправными «участниками» событий донской истории. Перелистаем её страницы на сто лет назад и вспомним о зимах прошлого века — трагического времени Первой мировой и Гражданской войны на Дону.
В ночь с 22 на 23 февраля 1918 года добровольческие части под командованием генерала Корнилова покинули Ростов-на-Дону. Под натиском Красной Армии белоказаки уходили на Кубань: через станицы Кагальницкую, мимо Тихорецкой, на Журавскую — в Екатеринодар (ныне Краснодар), в суровую зимнюю степь. Этот поход был назван «Ледяным» из-за тяжёлых погодных условий — обледенений, когда дождь сменялся заморозками с сильным ветром: в покрытых ледяной коркой шинелях белая армия уходила с Дона.
Английская и французская миссии, прибывшие в Новочеркасск в конце 1918 года, обещали атаману Краснову, что их войска пойдут вместе с казаками и добровольцами на большевистскую Москву. Поначалу интервенты, стремившиеся к расчленению России ради собственных политических интересов, очень щедро раздавали обещания. Но время шло, менялись руководители миссий, а решение «союзники» всё откладывали. 6 января 1919 года представители миссии прибыли в станицу Вёшенскую. Наша погода встретила французов и англичан неласково: «Был сильный мороз — минус 14 по Реомюру при ветре, а в степи и того больше. Несмотря на то, что всем иностранным офицерам были выданы большие бараньи папахи и шубы, они, не привыкшие к холоду, сильно мёрзли» — писал в своих воспоминаниях атаман Н. П. Краснов [4, с. 173].
Погода ли помешала «союзникам» исполнить обещания, данные казачьим атаманам или, столкнувшись с её неласковым приёмом, чужаки наконец поняли, что нечего им делать на русской земле?..
Суровой была и следующая зима 1919-1920 года.
Художник Николай Кузьмин в книге воспоминаний «Страницы былого» пишет: «Ростов-на-Дону был взят войсками Красной Армии 10 января 1920 года. Зима в том году была суровая. Когда мы вступали в город, мела метелица. Только что отгремели бои в самом городе. Белые откатились к Батайску. По безлюдным улицам гарцевали патрули бойцов Первой конной армии» [11, с. 180].
В книге воспоминаний знаменитый русский певец Фёдор Шаляпин рассказывает такой эпизод. Зимой 1919 года он ехал в вагоне вместе с командармами Будённым и Ворошиловым: «Особенных разговоров при мне военачальники не вели. Помню только, что один из них сказал о том, что под Ростовом стояла замерзшая конница. Красная или белая, я не знал, но помню, что мне было эпически страшно представить себе её перед глазами: плечо к плечу окаменелые солдаты на конях… Какая-то северо-ледовитая жуткая сказка.» [20, с. 250-251]
Эти конники белой армии были брошены командованием на верную гибель. В книге Б. Соколова приводятся воспоминания командира конной группы А. В. Голубинцева о противостоянии в сальских степях 4 февраля 1920 года: «В суровый мороз, около 26 градусов по Реамюру, конной группе генерала Павлова приказано было идти напрямик, без дорог, по компасу, по степи, покрытой толстым пластом снега более чем аршин глубиною… Группа генерала Павлова во время 30-вёрстного перехода по степи без дорог была окончательно обморожена и, потеряв около 5 тысяч человек из 12 тысяч обмороженными и замёрзшими, атаковала ночью в беспорядке красных в районе Торговой у станции Шаблиевка...» [18, с. 100]
Минус 26 по Реамюру — это минус 32, 5 по Цельсию, глубина более аршина — это 0,711 метра, 30 вёрст — более 32 километров — суровые цифры говорят сами за себя.
«Последнюю ночь мы стояли под Торговой. Большевики энергично обстреливали нас, на пули никого не пугали. Страшнее был мороз. Тысячи обмёрзших остались позади нас в степях. Их засыпала уже метель. Уцелевшие жались возле своих лошадей. Стоишь пять-десять минут. Чувствуешь, что начинаешь дремать, что засыпаешь, падаешь… Ещё несколько минут — и уснёшь вечным сном. Встряхиваешься. Подойдёшь к соседу — видишь, что и он замерзает. Что делать? Бросаешься на него, падаем вместе в снег… Начинаем драться самым настоящим образом. Отогреваемся и … как будто минут на пятнадцать-двадцать легче станет». [18, с. 108].
В белых войсках, деморализованных осенне-зимними поражениями, начались разногласия и раздоры. Генерал Мороз встал на сторону Красной Армии.
На Южном фронте зима
В суровые военные 1942 и 1943 годы холодные зимы помогали героическому сопротивлению Советской армии фашистам, в том числе и на Южном фронте.
«Ноябрь сорок первого года
Покрытый маревом густым,
как горя горького предвестник,
горел, одетый в чёрный дым,
кинотеатр «Буревестник».
Окрасив ночь в багряный цвет,
взмывало пламя в жаркой спешке,
неслись, прочерчивая след,
в морозном небе головешки».
Это строки из книги Эдуарда Барсукова «Сливалось с музыкою слово» [3, с.125] описывают недолгое пребывание фашистов на улицах нашего города во время первой оккупации Ростова-на-Дону.
На фотографиях 1941-1943 годов заснеженные улицы, лёд на реке Дон.
Вот как описано первое наступление фашистов на Ростов в книге «На Южном фронте»:
«14 ноября ливневые дожди на Дону прекратились, словно по волшебству, лужи быстро затянул мороз, ветки деревьев покрылись серебристой коркой, ртутный столбик упал сразу до минус десяти градусов. Разгулялся в степи сильный ветер. Холод застал разведчиков в прибрежных камышах капризной реки Тузлов. И не могли бойцы поднять головы — рядом немецкие мотоциклисты разводят бензином костры. Набрякшие шинели схватил мороз, тело, словно в холодном деревянном ящике, а сапоги, будто кто гвоздями прибил, приросли к молоденькому ледку, покрылись звенящим панцирем. В сосульки превратились разведчики, но не шелохнулись, не выдали себя ни вздохом, ни стоном, ни кашлем, терпели, закоченев, а ночью, напрягая последние силы, оторвали шинели ото льда, ползком, в кровь раздирая руки, перемахнули на другой берег и еле-еле дотащились до кургана…» [12, с. 263].
Часто можно прочитать в разных источниках, что в 20-х числах ноября 1941 года резко похолодало, фашисты грабили людей на улицах, заставляли раздеваться и разуваться, уносили тёплые вещи из домов, а бойцы Красной Армии совершали вылазки с Зелёного острова, переправлялись через Дон ночью, невзирая на риск погибнуть, провалившись под тонкий ноябрьский лёд.
В книге Анатолия Калинина «Товарищи» есть эпизод, в котором описывается военный обоз румын: «Сбоку от них брели заиндевелые фигуры с автоматами и без автоматов, в солдатских ушанках и в шерстяных женских шалях, в офицерских бекешах и в нагольных тулупах. Судя по всему, офицер в накинутом на плече одеяле прошёл мимо Тимофея Тимофеевича и Павла, почти коснувшись их краем шерстяной женской юбки, из-под которой виднелись щеголеватые сапоги со шпорами» [10, с. 279].
Холодно было румынским пособникам Гитлера на Дону!
В книгах, где описываются эпизоды, связанные с партизанским движением на Дону, особенности южной зимы использовались нашими бойцами против оккупантов. Так, в книге «Юность отважных. Молодёжь Дона в годы Великой Отечественной войны» описан эпизод первой диверсии партизанской молодёжной группы «Комсомолец» около села Синявского: «Группе удалось потопить в плавнях несколько немецких автомашин с военными грузами. Для этой цели комсомольцы ночью делали во льду проруби и маскировали их снегом. К утру отверстия затягивались тонким слоем льда. Немецкие машины, идущие на Азов, попав в лунки, проваливались под лёд.» [15, с. 42].
Встречающееся в этом эпизоде слово «плавни» часто возникает в рассказах о партизанском движении на Дону. Так где же прятались партизаны в нашем степном крае? В камышовых непроглядных зарослях берегов донских рек. Здесь можно было спрятать лодку и тайно уплыть по реке вдоль камыша от погони. Из таких заиндевелых зарослей зимой на лёд внезапно выскальзывали на коньках разведчики. А если коньков не было, использовали следующую уловку: окунали в прорубь подошву обуви, она застывала на морозе и скользила не хуже коньков.
Освобождению Ростова-на-Дону посвящается
В книге Андрея Кудрякова «Битва за Ростов» есть такие строки: «В снежную ночь с 28-го на 29-е ноября 1941 года роты 230-го полка НКВД, батальоны ростовских ополченцев, полки 347-й и 343-й дивизий начали штурм донской столицы с плацдарма на острове Зелёном. Переправляясь по льду, бойцы ранним утром 29-го ноября прорвали линию немецкой обороны и вышли на улицы Нахичеванского (Пролетарского) района. К вечеру Ростов был полностью очищен от захватчиков» [5, С. 69-70].
Много бед, сотворённых врагом, открылось в освобождённом Ростове: А. Карапетян, один из свидетелей событий Великой Отечественной, вспоминает, как искали живых среди тех, кто штурмовал город: «Мы потом бегали, искали живых среди упавших, мороз-то ведь был большой. Собирали трупы убитых солдат на улицах города, и за Доном. Солдаты лежали замёрзшие в разных позах» [17, с. 175]. Есть в книге Владислава Смирнова и такой эпизод, который описывает участник событий Ш. Чагаев: «Когда немцев выбили уже из города, мы обходили район вокзала. И вот около моста, ведущего через железнодорожные пути, я увидел: стоит на коленях бабушка-старушка. Одну ногу она прижала к себе и нагнулась. Стоит — не двигается. Я подошёл ближе. Смотрю: возле неё рассыпана крупа какая-то… Её застала шальная пуля, и она, бедная, смертельно раненая, опустилась на колени и замёрзла» [17, с. 185].
«Из улиц города в боях
был выбит враг в конце недели,
но раненых в госпиталях
добить эсэсовцы успели.
Возмездия девятый вал
был беспощаден и неистов.
Враг уходил, враг отступал…
А снег сугробы наметал
и заметал следы фашистов».
Э. Барсуков
[3, с. 125-127].
«Вперёд», — повторила Саша. «Вперёд», — продублировали по цепи командиры отделений. «Вперед», — звучало в голове каждого бойца. Те, кто хоть раз выходил на лёд Тихого Дона, знают: когда дует по замерзшей реке неистовая низовка, удержаться на ногах невозможно. А если и удержишься, то поедешь, словно на коньках, пока не прибьет тебя к берегу или не нырнешь в едва заметную прорубь. Поэтому шли бойцы славной 343-й стрелковой дивизии по донскому льду, взяв друг друга под руки» [5, С. 94-95].
Донская зима 1943 гнала захватчиков всё дальше от донской столицы, неприветливо встречала во всех наших городах и сёлах.
15 января 1943 года под Миллерово шли тяжёлые бои за населённый пункт Красновка. В книге Михаила Андриасова «Штурм ледяного вала» читаем такое описание: «День и ночь по степным просторам Дона перекатывались колючие, злые метели. В низинах, в занесённых сугробами ярах и балках не сказочные, а живые, косматые русские вьюги пели зловещие, безрадостные песни, и казались они немецким солдатам погребальными.» [1, с. 34].
Подвиг тринадцати гвардейцев, погибших, но не сдавшихся в этом бою, опишет в своём стихотворении уроженец донской земли, талантливый поэт-фронтовик Алексей Недогонов, и в его стихах будет суровая картина нашей зимы:
«В январский день, в упрямстве непреклонном,
Разя врага за каждый дюйм земли,
Тяжёлый бой в Красновке опалённой
Тринадцать наших воинов вели.
Вторые сутки в стуже ледяного
И злого ветра — дьявольский напор!
Гвардейцы храбрые Ивана Ликунова
Красновку брали приступом, в упор».
[14, с. 50].
Миллерово встретило фашистов сурово: «Усилился, ещё злее стал ветер. Он по-разбойничьи свистит в ушах, то ревёт, то уныло воет, и кажется нет спасения от его железных, леденящих оков. Солдаты обмотали себя платками. Одеялами, женскими платьями и даже детскими пелёнками — всем, что удалось награбить в крестьянских домах. Скорее бы это Миллерово, чёрт подери! Может быть, их ждёт тепло, и они наконец-то укроются от этого дьявольского ветра, от этой бешеной вьюги, что коршуном кружит над солдатами» [1, с. 14-15].
«Зима состояла из мелочей:
снега,
морозы
и ветер лют.
Одиннадцать дней и десять ночей,
ровно пятнадцать тысяч минут
порою сутками напролёт
молнией
полосовал
по врагу
русский станковый пулемёт
под Миллерово в снегу…»
А. Недогонов
[14, с. 80].
Во время второго и окончательного освобождения от оккупации Ростов-на-Дону в феврале 1943 года погода словно повторила свой негостеприимный к врагам приём: «Ветреным утром 8 февраля 1943 года казачья батарея гвардии старшего лейтенанта Дмитрия Пескова перешла по льду через Дон. Скованная морозом великая река была действительно тихая. Накануне саперы сняли сотни мин, которые фашисты установили прямо на льду, присыпав для маскировки снегом. Через Дон переправились старым казачьим способом. Бойцы батареи, сняв с себя шинели и бурки, кидали их на лёд под ноги лошадей, под колеса батарейных орудий. Двигались бесшумно, переносили бурки по ходу движения колонны. Лошади, а вместе с ними и артиллеристы на одном дыхании перешли через реку. Впереди — заснеженная степь и рукав Дона — река Мёртвый Донец» [1, с. 171].
В одной из современных статей, кандидат исторических наук, научный сотрудник ЮНЦ РАН Максим Медведев рассказывал, как в 2014 году участник освобождения Ростова, Петр Семенович Редкозубов, сержант пулеметного взвода 902-го стрелкового полка 248-й стрелковой дивизии 28-й армии описывал непростые климатические условия в боях на подступах к Ростову в феврале 1943 года: «Тут была уже зима, уже такие морозы были, Дон замёрз, вода промерзла до самого основания, лед провалился и вот такие крылья вот так стоят все, вот так по всей длине речки... ».
Михаил Андриасов в повести «Шесть дней» рассказывает о подвиге группы Гукаса Мадояна — героической обороне железнодорожного вокзала Ростова-на-Дону. Мадояновцы, захватившие здание, за неполную неделю отбили более сорока атак превосходящего по силе врага, который любой ценой хотел вернуть важный транспортный узел, чтобы контролировать движение поездов, доставляющих военные грузы.
А на заснеженных ростовских улицах шли бои: танками и пехотой противник ожесточённо атаковал со стороны Красного города-сада и улиц Красноармейской, Максима Горького, Пушкинской и Большой Садовой батальоны 159-й стрелковой бригады, наши отбивали атаки.
После боёв от вокзала до нынешнего проспекта Буденновского в снегу и земле виднелся нестройный ряд немецких захоронений — около трёх сотен наспех сделанных могил с касками на деревянных крестах. Снова и снова возникающий жуткий образ. Пишут, что после боёв местные мальчишки растащили каски, но и спустя десятилетия сколько их, ржавых, пробитых, находят на полях сражений.
Воспоминания о суровых зимах военной поры читаем и в стихотворных строчках — в книге замечательного донского поэта Вениамина Жака «Разговор с двадцатилетними», вышедшей в 1966 году:
«Милые мои, двадцатилетние
Вас еще и не было на свете
В ночь, когда сугробами несметными
Вьюга перепахивала степи.
Двигались сугробов эшелоны
Перебежками и перекатами,
А в снегах —
войска над самым Доном,
В полушубках, в белых маскхалатах.
Вой и чад горящего металла,
До Ростова —
триста, двести, сто…
И счастливый голос Левитана:
«От врага освобождён Ростов!»»
[8, с. 3].
Наш город, как и вся страна, героически сражался, используя против врага все средства: оружием стали и мороз, и снег. После окончательного освобождения Ростова-на-Дону 14 февраля 1943 года фашисты были изгнаны из Мясниковского, Родионово-Несветайского, части Неклиновского, Матвеево-Курганского и Куйбышевского районов. Свой вклад в победу советских войск Южного фронта внесли и партизанские отряды, и гражданское население Дона. Фотоархивы, рассказывающие о военном Ростове, чёрно-белые, где чёрное — земля после пожарищ, а белое — ростовский снег.
А ещё пишут, что в день освобождения Ростова-на-Дону, «в зимний день наступила оттепель. Растаял снег, и казалось, будто сама весна вступила в город с нашими бойцами — так светло было на душе у людей» [1, с 162].
Погода откровенно воевала за наших, а мороз — против оккупантов.
Февраль — сложный по погодным условиям месяц, но каждый год в День освобождения Ростова-на-Дону, 14 февраля, у воинских памятников города появляются живые букеты цветов…
Замерзает ли море?
Наступление советских войск на Ростов в 1943 году шло с трёх сторон: северо-востока — от Новочеркасска, с востока — от станиц Аксайской и Александровской, и с юго-запада — от Синявской и Хапров. После поражения немецких войск в Ростове-на-Дону, фашисты отступили к Таганрогу и заняли оборону на правом берегу реки Миус. Там, на Таганрогском направлении, Генерал Мороз тоже помогал нашим войскам.
Отправимся за пределы Ростовской области, в южную точку Таганрогского залива, и расскажем о героическом эпизоде, связанном с легендарными историями ледовых подвигов наших бойцов зимой 1942 года в Приазовье.
После первого поражения немцев под Ростовом Таганрог и всё северное побережье Таганрогского залива оставались в руках врага. Суровая зима 1941-1942 года создавала угрозу форсирования фашистскими войсками залива по льду. Чтобы противодействовать этому, военное командование приняло решение о создании противодесантной обороны по линии от Ростова-на-Дону до Ейска и установить минное заграждение на берегах залива и в дельте Дона, а также прорубить во льдах полыньи — сначала на подступах к Азову и Ростову, а затем вдоль южного берега Таганрогского залива.
А чтобы понять, как выглядел этот исторический эпизод, пришлось отправиться в один из старейших музеев Краснодарского края — Ейский историко-краеведческий музей (https://eyskrkm.gosuslugi.ru/?ysclid=mmkgln9vho630332660), где внимание посетителей привлекает картина П. Н. Костовского «Сооружение оборонительных рубежей по льду Таганрогского залива». На ней изображена зима 1941-42 года — учителя и подростки, которые строят «ледяной рубеж».При сильном ветре они выходили на лёд Таганрогского залива и прорубали широкую противотанковую прорубь. Мороз быстро сковывал воду, но женщины и дети снова прорезали лёд. Под огневым прикрытием наших пулемётчиков, надев на ноги шипастые «кошки», люди боролись со льдом и ветром — штормом в заливе человека легко сбивало с ног. Воспоминания очевидцев обороны залива можно почитать на сайте Ейского краеведческого музея [26].
В пояснительной записке к картине приводятся свидетельства, согласно которым зимой 1941-1942 года толщина льда Таганрогского залива достигала 80 см. Ширина полыньи, которую прорезали защитники, должна была составлять 6 м, а длина — 20 км — это расстояние от села Воронцовское до Ейской косы.
Зимой 1942 года командование Южного фронта приняло решение организовать диверсионные акции против немецких войск, оккупировавших район Таганрога: в конце января 1942 года на южное побережье Таганрогского залива прибыл спецбатальон диверсантов, разместившись в сёлах близ Ейска.
В книге донского писателя А. Кудрякова «Битва за Ростов», в рассказе «Террорист» рассказывается об участнике диверсионной группы НКВД по имени Павел: раненый, он пытался пробраться к своим по льду Таганрогского залива в районе села Вареновка, спасли его моряки отряда Цезаря Куникова: «на коньках, бесшумно скользя по ледяному зеркалу Таганрогского залива, разведчики возвращались с боевого задания из немецкого тыла» [5, с. 153].
Огромное водное пространство Азовского моря замерзает и в наши времена, давая нам возможность представить, как оно могло бы выглядеть в те суровые военные годы… Только сегодня по льду Таганрогского залива мирно катаются на коньках и санках дети, складывают из льдин башни и слова.
Природа помогает?
Книги хранят множество описаний природы и погодных условий разных лет. Особенно времён великих потрясений. Люди склонны «одушевлять» многие явления, придавать неодушевлённым предметам человеческие черты. Они сравнивают камни и облака с животными, видят в деревьях и корягах диковинные живые фигуры, называют ураганы женскими именами. Река Дон в представлении наших предков, сказочников и поэтов — тоже живой персонаж.
«Мороз, туман речной сгущая,
гудит в просторе ледяном,
криницы в стёкла превращая,
над Доном ходит ходуном.
И, вдосталь вымученный за ночь,
на белом поле под луной,
как спящий витязь, Дон Иваныч
лежит в кольчуге ледяной.
Окинет степь усталым оком —
увидит холм, его излом, —
смекнёт, что холм в снегу высоком —
на берег брошенный шелом.
Поверит: в паводок, весною,
в ночи казарками трубя,
он снова жадною волною
его наденет на себя».
Недогонов, А. И.
[16, с. 68].
А ещё люди склонны считать, что природа помогает только праведным.
Во всех военных эпизодах Великой Отечественной войны мороз и снег наши защитники словно ставили на службу силам добра — освобождению родной земли. Для беглецов природные катаклизмы тоже были символичны: они думали, что погода сочувствует им, оплакивает участь скитальцев...
Враги и оккупанты всё воспринимали иначе: и в мемуарах полководцев-захватчиков часто встречаются строки о том, что завоевать Россию им помешал «Генерал Мороз» и злая русская зима.
А может, всё дело в том, что у природы есть своя — высшая справедливость?
(По следам «Генерала Мороза на Дону»
ходила Татьяна Леонидовна Пугачева,
библиотекарь отдела методической работы
ГБУК РО «Ростовская областная детская библиотека имени В.М. Величкиной»
Фото автора)
В статье использованы книги из фонда библиотеки:
Андриасов, М. Штурм ледяного вала / Михаил Андриасов. - Ростов-на-Дону : Ростовское книжное издательство, 1973. - 239 с.
Астапенко, М. П. История казачества России : [историко-литературное издание] : в 15 книгах. Т. 1 / М. П. Астапенко. – Ростов-на-Дону : Мини Тайп, 2007. – 703 с.
Барсуков, Э. Сливалось с музыкою слово / Эдуард Барсуков. - Ростов-на-Дону, 2012. - 419 с.
Белое дело. Дон и Добровольческая армия / составитель Сергей Владимирович Карпенко. - Москва: Голос, 1992. - 415 с.
Битва за Ростов. Южная столица в огне Великой Отечественной. Записки поисковика / Андрей Кудряков. - Ростов-на-Дону. : Южного федерального университета, 2022. - 192 с.
Георгий Жуков : комикс / сценаристы Ю. Каменецкий, Э. Каменецкий; художник Аскольд Акишин. - Москва : Прогресс, 1991. - 96 с.
Голубинцев, В. Казачья Вандея / В. Голубинцев. - Москва : Вече, 2012. - 287 с.
Жак, В. Разговор с двадцатилетними : новая книга стихов / В. Жак. - Ростов-на-Дону, 1966. - 118 с.
Иоффе, М. Десять очерков о художниках сатириках / М. Л. Иоффе. - Москва : Советский художник, 1971. - 295 с.
Калинин, А. Любя и враждуя / А. Калинин. - Ростов-на-Дону : Книга, 1996. - 447 с.
Кузьмин, Н. Страницы былого / Н. Кузьмин. - Москва : Книга, 1984. - 288 с.
Котов, М. И. На Южном фронте : героическая повесть / М. И. Котов. – Ростов-на-Дону, 1976.
Кукриниксы : альбом рисунков /автор вступительной статьи Т. Гурьева. - Москва : Советский художник, 1956. - 14 л. ил.
От Дона до Победы : стихи о войне / составитель В. С. Петров. - Ростов-на-Дону : Ростовское книжное издательство, 1985. - 159 с.
Перелыгина, В. Н., Сорин. Ю. Н. Юность отважных : молодёжь Дона в годы Великой Отечественной войны / В. Перелыгина, Ю. Сорин. - Ростов-на-Дону : Ростовское книжное издательство, 1963. - 72 с.
Поэтами воспетый край : сборник стихов о Доне / составители: Д. Долинский, Н. Скребов. - Ростов-на-Дону : Ростовское книжное издательство, 1971. - 172 с.
Смирнов, В. В. Ростов под тенью свастики / В. В. Смирнов. - издание второе. - Ростов-на-Дону, 2015. - 189 с.
Соколов, Б. Будённый. Красный Мюрат / Борис Соколов. - Москва : Молодая гвардия, 2007. - 335 с. - (Жизнь замечательных людей. Серия биографий).
Туроверов, Н. Храня бессмертники сухие / Николай Туроверов. - Ростов-на-Дону : Гефест, 1999. - 160 с.
Шаляпин, Ф. Маска и душа / Ф. Шаляпин - Москва : Вагриус, 1997. - 319 с. - (Мой 20 век).
Шесть дней в 43-м. Историк – о малоизвестных фактах освобождения Ростова // Дзен : [сайт] . - 14 февраля 2023. - URL : https://dzen.ru/a/Y-snanlPW2PpIWA3?ysclid=mlapvy1z4h402259070 ( дата обращения : 16.02.2026).
Ледовая оборона // МБУК ЕГП ЕР Ейский историко-краеведческий музей им. В. В. Самсонова : [сайт] . - URL : https://muzeisamsonova.ru/ledovaya-oborona/ (дата обращения : 16.02.2026).