Версия для слабовидящих

Ни слова против правды

(Михаил Ефимович Штительман. 13 ноября 1911 – 8 октября 1941)

«В один из мартовских дней 1942 года в приёмной генерального секретаря Союза советских писателей сидел пожилой человек с типичной внешностью конторского служащего. В глаза бросились сатиновые нарукавники. Ефим Моисеевич Штительман действительно был бухгалтером солидного учреждения. Он, пожалуй, оказался единственным из всех, с кем виделся в тот день Александр Фадеев, кто был в штатском. Писатели, заходившие к нему, приезжали прямо с передо-вой – с поля боя или из редакции военных газет, и одеты они были соответственно званию…

– Так зачем вам нужен товарищ Фадеев? – спросил порученец.

– По личному делу.

– Но, позвольте… Вряд ли Александр Александрович примет вас. Всем нам сейчас не до личных дел.

– У меня сын погиб, – сказал старик. И столько в его глазах было боли и печали, что собеседнику стало не по себе.

– Минуточку. Сейчас всё выясним.

Он исчез и мгновенно вернулся в приёмную, осторожно прикрывая двери.

– Вас просят. Пожалуйста.

…Они долго тогда проговорили – невероятно занятый Фадеев и этот бухгалтер из Ростова, в эвакуации узнавший о том, что его единственный сын-писатель пропал без вести и скорее всего убит.

– Не будем так огорчаться заранее, Ефим Моисеевич. Ещё ничего толком неизвестно, – успокаивал Фадеев. – Может быть, Михаил попал к партизанам, и не имеет возможности сообщить о себе. Да спросите хотя бы Долматовского…

В кабинет входил поэт Евгений Долматовский, на ходу здороваясь с Фадеевым и его гостем.

– Вот, пожалуйста. Считался человек погибшим, а ведь всё обошлось, правда, Женя?

Долматовский кивнул. Вслед за ним появилась большая группа писателей. Начина-лось совещание, и пора было уходить.

– Товарищи, – сказал Фадеев, – я хочу вас познакомить с отцом Михаила Штительмана, автора замечательной книги «Повесть о детстве». Я бы назвал его нашим советским Шолом-Алейхемом. А что? Кто против? Никого.

И Фадеев улыбнулся, как бы приглашая всех вместе с ним хотя бы ненадолго сбросить груз забот. И неожиданно замолк.

– Сделаем всё, что сможем.

И, странное дело, старику стало чуть легче. Очень уж хотелось ему поверить».

«Молот», 1989, 6 мая.

Нажмите для увеличения. Михаил Ефимович Штительман
Михаил Ефимович Штительман

Как же начинался писатель Михаил Штительман?

Он очень рано начал писать, а его отец всячески поощрял сына, поддерживал его занятия. Часто, уходя на работу, давал сыну задание – описать то или иное событие, много ему рассказывал. Поэтому и «Повесть о детстве» Михаил посвятил своему отцу.

В десять лет Миша написал первую в своей жизни заметку. Он с волнением ждал ответа из редакции одной из ростовских газет, не надеясь, конечно, что заметку опубликуют.

И вот пришел долгожданный день. С утра мальчишки устроили во дворе настоящий переполох:

– Миша, ты в газете!

Друзья автора кинулись покупать газету, притащили штук десять, и громогласно было прочитано в «Почтовом ящике» номера: «Юнкору Штительману. Не пойдёт. Пиши!»

Указание было принято к исполнению. Но с одним существенным дополнением: нечего ждать милостей от редакций, надо организовать свою газету. Хотя бы выходящую для жильцов дома на углу Пушкинской и Казанского (сейчас Газетный переулок).

А потом, уже в школе, Миша стал одним из организаторов литературного журнала «Всходы». На последней странице, там, где помещено оглавление, пером «рондо» старательно выведено: «Отв. редактор – М. Штительман». Печатался журнал на машинке, а заголовки рассказов и стихов писались от руки.

Нажмите для увеличения. Михаил Ефимович Штительман
Михаил Ефимович Штительман

Будущий писатель, учась в школе, много и серьёзно работает над собой. Он становится активным корреспондентом газеты «Ленинские внучата», издававшейся для пионеров и школьников Северо-Кавказского края.

В номере от 25 декабря 1925 года фамилия Штительман встречается трижды. Во-первых, среди ребят, приславших правильные ответы на конкурсный ребус. Во-вторых, среди участников дискуссии, шедшей в газете на довольно «острую» тему: «Нужно ли вставать при входе учителя?» Миша категорически утверждал: «Вставать нужно. Это знак вежливости перед старшим товарищем - педагогом. Вставая, мы здороваемся с учителем».

Анархические замашки приятелей-школьников Миша не приемлет, и потому, в-третьих, в том же номере «Ленинских внучат» он выступает с резкой заметкой «Чья вина?» – о том, как двое мальчишек подрались, и младший из них скончался.

«Выходит, – писал потрясенный деткор, – что каждая мать должна беспокоиться за жизнь своего ребёнка, который учится в школе?.. Спрашивается, неужели для того, чтобы изжить хулиганство в школе, нужно возвращаться к старым жандармским способам?»

Так четырнадцатилетний мальчишка был озабочен проблемами жизни, окружающей его.

В конце двадцатых – начале тридцатых годов был в Ростове завод «Жест-Вестен». Он принадлежал советско-австрийской концессии. Здесь, на этом заводе, работал подносчиком девятнадцатилетний Миша Штительман.

Газета волновала Михаила, он стремился к профессиональной работе журналиста, и вскоре такая возможность представилась. Сначала – в заводской многотиражке, потом в газете города Туапсе, а через несколько лет – в ростовской молодёжной газете «Большевистская смена».

Первый сборник рассказов М. Штительмана «Сын родился» вышел в 1934 году в Азово-Черноморском книжном издательстве (Ростов-на-Дону). Вскоре в Москве была издана книга «Рассказы о друзьях». Молодой писатель входил в литературу уверенно и удачливо.

Нажмите для увеличения. Михаил Ефимович Штительман
Михаил Ефимович Штительман

И всё-таки впереди была главная книга: «Повесть о детстве». Над ней Михаил Ефимович работал долго, понимая, что замысел – показать, как изменилась судьба и сознание простого мальчишки Сёмы Гольдина после революции – требует напряжения всех сил. Впервые она вышла в 1938 году в Ростовском книжном издательстве, была много раз переиздана и живёт до сих пор.

Откройте повесть, и вас гурьбой окружат её герои – и непохожие друг на друга, и в чём-то схожие, повеет воздухом маленького окраинного городишка дореволюционной России, которые назывались местечками… И оживут перед вами надежды и каждодневные заботы населявших та-кое местечко людей, их стремления, их заблуждения и предрассудки, и то новое, что с революцией вошло в их жизнь, круто изменило их судьбу.

Мальчик Сёма Гольдин со смешным прозвищем «Старый нос» — образ, несомненно, авто-биографический. В нем так много того, что было присуще Мише Штительману! Да и на то надо обратить внимание, что всех остальных и всё остальное в повести видим мы такими и таким, как оно запечатлевалось в больших, удивленных глазах Сёмы.

С первых страниц предстанет основная группа героев и персонажей. Каждому посвящена отдельная глава.

Вот два человека, которые пестовали детство Сёмы, – бабушка и дедушка.

«У дедушки всегда деловой вид, всегда он куда-то торопится. Прежде чем совершить сделку, дедушка с жаром рассказывает, что эта сделка может дать.

– Допустим, – говорит дедушка, – мадам Фейгельман согласится про¬дать свой дом с флигелем за пятьсот рублей. Как раз сейчас хочет купить дом без флигеля мосье Фиш... Мы продаём Фишу дом, а на комиссионные забираем флигель и сдаём его семье Ровес. Это даст нам...— дедушка щурит правый глаз, – пятьдесят – шестьдесят рублей в год!

Но потом выясняется, что мадам Фейгельман не продаёт своего дома, а думает лишь его продать, когда её сын Моська, которому сейчас год, достигнет совершеннолетия, а господин Фиш действительно хотел купить дом на те деньги, что он заработает при покупке партии леса у польского помещика, но так как помещик прогорел и лес не прибыл, то он, Фиш пока дом не покупает. Так рушится вся дедушкина постройка! Два дня бабушка распекает его за флигель, а на третий дедушка придумывает остроумную операцию с бязью и подсчитывает, что это дело может дать.

Все дни старик что-то ищет, что-то прикидывает, берёт на заметку... Отрывки разговоров, случайно услышанные слова, чьи-то намеки — всё это мысленно склеивает он, как клочки разорванного письма, и составляет очередной план. Нужду свою дедушка старательно прячет. Заняв до четверга рубль, он расплачивается в четверг. Правда, он пошел на новый заём, но это никого не касается. Одним словом, дедушка крутится!»

А бабушка? Вот затеяла она кормить желающих домашними обедами... «И пусть не подумают, что из-за денег. Просто бабушка делает одолжение. Не всё равно — готовить на двух или на пятерых? Она только докладывает к этому делу, но у неё такое сердце, что она просто не может отказать...»

У бабушки был чёткий план: Фрейда скажет Фейге, Фейга скажет Двойре, Двойра – Хиньке, Хинька – Риве. Если не сегодня, так завтра клиенты будут наверняка!.. А когда в первый же день дедушка позволил себе выразить сомнение: «Ой, Сарра, ты, кажется, берёшься не за своё дело!» – рассерженная бабушка напомнила мужу, что ему не следует бояться убыточности начатого дела, поскольку он ничего не вложил в это дело. Дедушка ещё пытался наступать, засвидетельствовать свою нелюбовь к пустым затеям... И вот тут-то и последовала решительная контратака: бабушка негодующе переспрашивает: «Это пустые затеи? А флигель покупать – не пустые?» – и, услышав о флигеле... дедушка сконфуженно умолкает.

Есть у Сёмы потешный и славный приятель. Зовут этого мальчика Пейся. Характер у него совсем не Сёмин: он может и смалодушничать, и угодничать, служа у богача Гозмана, который выгнал Сёму, не стерпев непокорного характера своего служащего и его острого ума. Однако это в характере Пейси поверхностное, легко слетающее, как шелуха. А сердце у Пейси доброе, притом он забавнейший и упоённый враль, неистощимый на выдумки и не теряющий присутствия духа, когда его пытаются уличить в явных несуразицах, которыми полны его истории. Сёма и Пейся то ссорятся, то мирятся, а под конец становятся настоящими друзьями.

Лишь в какой-то степени под стать бабушке и дедушке Сёмы «посредник», маклер Фраман. Но в нём заложено и нечто другое. Если старики Гольдины строят свои воздушные замки, рассчитывая лишь на удачу, никому не грозящую ни бедой, ни убытком, то Фрайман – натура паразитическая, извлекающая свой, хотя и небольшой доход из того, что по-среднику удаётся урвать из заработка «облагодетельствованных» им людей.

Сёма на несладком опыте услужения у господ Гозманов, Айзенблитов, Магазаников узнаёт, что такое дух эксплуатации, что тянут за собой жадные мечты о наживе. Эти господа хотели бы прибрать к рукам многое не только в местечке – и прибрали бы, если бы не революция.

Фрайман определил Сёму сначала на службу к мануфактуристу Магазанику, потом – к обувщику-«европейцу» Гозману. Он же устроил к Гозману и Пейсю... Побывав и «компаньоном» у водовоза Герша, Сёма в конце концов попадает на кожевенную фабрику Айзенблита.

Вот где люди помогли ему найти себя.

Дело в том, что на фабрике было много друзей Сёминого отца. Все здесь помнили Якова Гольдина...

Но сначала несколько слов о том, что же это за местечко, где происходили описанные в по-вести события.

Вот речка, на берегу которой оно стояло, «маленькая, смешная речка Чернушка». Сёме представлялось, как хорошо было бы, если б Чернушка впадала «в какой-нибудь порядочный оке-ан...» Сёма поплыл бы по речке и увидел корабли, настоящие города... Он понимал, что мечтать об этом глупо, что Чернушка никуда не впадает, а к середине лета и вовсе высыхает, но – «почему не помечтать – это ж ничего не стоит»...

По реке – и улицы. «Говорят, что в больших городах каждая улица имеет название: ну, до-пустим, Крещатик, или Садовая, или еще как-нибудь. В Сёмином городе улицы не имели никаких названий, и даже при желании заблудиться здесь было трудно. Во-первых, всего три улицы, во-вторых, что такое улица? Если в местечко въезжают дроги, так задние колёса стоят на тракте, а оглобли упираются в конец улицы. Вот и гуляй по таким проспектам!»

И вот в таком-то местечке уже копили силы, вызревали дельцы недюжинного масштаба...

В начале книги мы видели Гозмана всего-навсего злобным самодуром, издевающимся над «мальчишкой на побегушках», досадующим на то, что этот мальчишка сметлив и умён, а его собственный сын – полу¬кретин.

Во второй части мы узнаём, что представлял собою этот коммерсант и предприниматель. Он не выезжал из местечка, однако был известен не только в Киеве, но и в Варшаве. Нельзя было увидеть Гозмана гуляющим с ребёнком или сидящим на скамейке под тенистым де¬ревом. У него не было желаний, присущих обычным людям. Всё, что его интересовало, так или иначе связывалось с рублём. Он и в карты не играл, не прокучивал денег: Гозман «делал деньги – со злобой, с упорством, нанося увечья людям и не замечая их страданий...»

Так жило местечко своим микромирком, со своими стремлениями и философией. Одни неутомимо барахтались в трясине, веря и не веря в слепую, шалую удачу, в возможность выбраться когда-то на гребень жизни. Другие надеялись одолеть жизнь, подмять её под себя, стать господами жизни, на беде и горе других построить своё благополучие. А как изменить само течение жизни, как направить его по новому руслу, – знали совсем иные, не похожие на них люди.

Это – отец Сёмы, это – рабочий айзенблитовской фабрики Антон Дорошенко, это – в годы революции военный комиссар Трофим Березняк, это – матрос-балтиец Степан Тимофеевич Полянка и это – юные их помощники, набравшиеся жизненного опыта, «курьеры военного комиссара» Сёма и Пейся, а также Шера, девушка, которую полюбил Сёма.

Вторая часть книги отделена от первой недолгим сроком: Сёме исполняется всего лишь пятнадцать лет. Но эта часть охватывает огромные сдвиги в жизни местечка, которые возникают как отражение и как малое звено великих революционных событий в жизни всей страны.

Если в первой части преобладает людское, то здесь на первый план выходит человеческое.

И в первую очередь связано это со всеми сюжетными линиями, которые прочерчиваются в эпизодах, где либо присутствует, либо всё окрашивает собою образ отца Сёмы, мотив преемственности поколений. Вот где обретают полную силу произнесённые и подхваченные в главах первой части слова о том, что в Сёме есть «кусочек от его папы», вот где раскрывается подлинный пафос этих слов.

Обратим внимание на страницы, где описан приход отца, его возвращение из царской ссылки. Всмотримся в плачущие большие серые глаза человека с маузером, в фигуру его старой матери, опустившейся подле него на колени, вслушаемся в её вырывающийся, будто прямо из сердца, голос:

«– Ты приехал... Я не надеялась дожить до этого дня. Теперь я могу умереть. Единственный мой... Счастье моё... Ты совсем белый, – с тоской произнесла бабушка, – ни одного чёрного волоса! Где твоя молодость, сын? Где ты потерял её? – застонала она. Но вдруг, вспомнив что-то, бабушка вскочила и закричала: – Сёма, ты здесь? (Побледневший и испуганный, он стоял рядом.) О чём ты думаешь? Почему ты не двигаешься? Это ж твой папа! Твой папа!»

И вслед за этим – мужественно нежная сцена встречи отца с сыном. И волнующая сцена чудесного исцеления, как в библейской притче, старика, к которому возвратился сын.

А вскоре картина прощания Сёмы с отцом – прощания, казалось, на короткое время...

«Опустив руки, стоял Сёма на дороге, провожая глазами отца. Господи! Хотелось не стоять, а бежать за ним, бежать и бежать, целовать его белую голову, худые руки, вылинявшую куртку. Прощай, отец!.. Erо уже не было видно, а Сёма всё стоял, и прохожие с удивлением смотрели на него. Какая-то телега, громыхая, проехала мимо, черные брызги полетели вправо и влево, но Сёма не заметил их».

И вот – после милых страниц, отданных первой, детской любви Сёмы и Шеры, лирическим воспоминаниям бабушки и дедушки, с юмором написанным эпизодам, в которых участвуют Полянка, Пейся, после главки, где показано расставание с уходящими на один из фронтов гражданской войны Антоном, Моисеем, Полянкой, – командировка Сёмы в тот район, где он надеялся встретить отца, комиссара района, и на этот раз последнее, навсегда, прощание с отцом.

Прекрасно завершается книга. Концовка, как бы, не ставит точки. В подтексте она, эта концовка, несёт что-то, что даёт возможность угадывать наступающее стремительное возмужание юного героя повести.

Вышедшую книгу молодой автор, работавший тогда в редакции газеты «Молот», послал Михаилу Шолохову. И вот приходит письмо из станицы Вёшенской:

«Товарищ Штительман! Примите 1000 моих извинений. Только недавно прочитал. Книга тёплая, и я не раскаиваюсь, что чтение отложил на осень. Когда холодно, тёплое согревает. Привет!

Мих. Шолохов 23 ноября 1938 г.»

Из воспоминаний дочери Михаила Штительмана Ирэны Барановской:

«Сейчас меня поражает то, как много он успел в свои неполные 30 лет: повести, рассказы, очерки, пьесы…

Пьесу «Твой добрый друг» он писал вместе с Григорием Кацем. Как-то у меня сложились строчки:

Нажмите для увеличения. Михаил Ефимович Штительман
Михаил Ефимович Штительман

Сохраним надолго
Мы, как талисман,
Книги их на полках –
Кац и Штительман…
В жизни были рядом,
На обложках книг,
В списке – для награды –
И… в последний миг!
В той военной дали,
Там, где смерть вокруг,
Они точно знали,
Кто «Твой лучший друг»…

Пьеса была поставлена весной 1941 г. в театре Ленинского комсомола режиссёром, его художественным руководителем Борисом Фателевичем, музыку к спектаклю написал Павел Гутин.

В сентябре 1939 г. «Правда» писала об открытии театрального сезона в Ростове. В репертуаре театра была уже пьеса Михаила Штительмана и Сергея Званцева «Мальчик из местечка» по «Повести о детстве».

По второй части повести пьесу вместе с отцом писал Яков Левин, который позже вспоминал: «Как соавтор он был свиреп, зол, желчен. Иначе говоря – взыскателен». И в то же время, как писал первый редактор московского издания «Повести о детстве» Юрий Лукин, он имел «удивительно нежную душу».

Нажмите для увеличения. Михаил Ефимович Штительман
Михаил Ефимович Штительман

Ростовчанка Е. Г. Вишневецкая с 1938 года хранит фотографию, на которой снят Михаил Штительман, выступающий перед старшеклассниками ростовской школы № 37.

«Он рассказывал о том, как собирал материалы для своей «Повести о детстве», – вспоминает Евгения Григорьевна. – Ведь он учился в этой школе, многие учителя знали его… Говорил долго, интересно. Я сама, помню, слушала его с удовольствием. Держался просто. Насмешил всех рассказом о строгом школьном швейцаре Лисюке, который не пускал его в школу».

29 марта 1939 г. Михаила Штительмана приняли в Союз писателей СССР. Ему было 27 лет. В апреле 41-го года его избрали председателем правления Ростовского отделения Союза писателей. Работал он и ответственным секретарём газеты «Молот».

Нажмите для увеличения. Михаил Ефимович Штительман
Михаил Ефимович Штительман

А в начале войны он ушёл на фронт ответственным секретарём армейской газеты «К победе» 19-й армии. Он мог не идти на фронт – у него была бронь. Но он пришел в Союз писателей и сказал: «Я иду на фронт. Кто со мной?»

Под Вязьмой, где располагалась редакция газеты «К победе», бок о бок с солдатами сражались поэты и прозаики – Михаил Штительман, Григорий Кац, Александр Бусыгин, Лев Перевозкин, Илья Котенко, Анатолий Софронов…


Нажмите для увеличения. Михаил Ефимович Штительман
Михаил Ефимович Штительман

Помните, как позднее у Симонова?
От Москвы до Бреста
Нет такого места,
Где бы ни скитались мы в пыли.
С лейкой и блокнотом,
А то и с пулемётом
Сквозь огонь и стужу мы прошли.

Самые молодые рвались туда, где свистели пули, на передний край, на линию огня. И ме-сто газеты «К победе» было именно здесь. Газетчик под пулями, на передовой, пишет о том, что видит, и снова – туда, где бой.

Газету любили. Её читали и перечитывали солдаты в затишье между боями, она вселяла ве-ру в победу, в правое дело. Публиковались в ней не только очерки, заметки, стихи, но и басни, фельетоны о врагах. Хлёсткое перо оказалось у самого штатского по характеру и внешнему виду, неутомимого чечёточника, очень остроумного в жизни ответсекретаря Миши Штительмана.

Нажмите для увеличения. Михаил Ефимович Штительман
Михаил Ефимович Штительман

Михаил очень быстро овладел и автоматом, и пулемётом. Однако был искренне, но и радостно удивлён, когда ему сообщили, что за храбрость и мужество он представлен к награде – боевому ордену Красной Звезды.

В дни войны писатель активно участвовал во Всесоюзном литературном радиожурнале. Наряду с произведениями В. Гусева, И. Эренбурга, В. Катаева, Л. Кассиля, В. Лебедева-Кумача по радио передавались и «трогательные эскизы» М. Штительмана. «Литературная газета» от 17 сентября 1941 года сообщала: «Эскизы Штительмана ценны тем, что в них проступают черты нового героя, участника Отечественной войны…»

Нажмите для увеличения. Михаил Ефимович Штительман
Михаил Ефимович Штительман

Его письма с фронта жене Евгении Борисовне и крохотной дочурке Рэне – это лирические художественные повествования. Вот небольшая цитата: «Мне ничего не надо, ничего не страшно, с открытыми глазами встречу любое испытание. Если ты хочешь знать о нас, читай «Молот», читай о коневцах, здесь дела хороши. Ими гордится страна, и нам приятно вносить в великое дело свою лепту, свой труд».

Всего четыре месяца пробыл на фронте Михаил Штительман со своими давними коллега-ми-друзьями – Гришей Кацем, Григорием Гридовым, Сашей Бусыгиным. И погиб, держа в руках автомат, отбиваясь до последней секунды от окружавших их соединение фашистов. Не случайно именно о нем позднее скажет Михаил Шолохов: «Он прожил честно жизнь и умер честной солдатской смертью».

Он был очень талантлив и мог бы многое сделать для русской литературы. К сожалению, Михаил Штительман так и не успел получить боевой орден, которым был награждён за мужество и отвагу.

Его рассказ «Скрипка великана» заканчивается фразой: «Песня не умолкнет никогда!» Не умолкает и песня, спетая в нашей литературе этим писателем-бойцом.

А «Повесть о детстве» была переиздана не раз и в Ростове, и в Москве, издана она и в Польше под своеобразным названием – «Вкус соли и перца». Её читают и в 21 веке. Она – старое, но верное оружие в нравственном воспитании современных читателей.

Список использованной литературы:

  1. 1. Лукин, Ю. Повесть о далёком детстве//Штительман М. Е. Повесть о детстве. – Москва: Дет. лит., 1974. – С. 3-8.
  2. 2. Штительман Михаил Ефимович //Дон литературный. Писатели России. – Ростов-на-Дону, 2006. – С. 494-495.
  3. 3. Барановская И. М. С. «Молотом» связано многое…// Молот. – 2002. –26 апр. – С. 11
  4. 4. Барановский М. Ни слова против совести // Комсомолец. – 1988. – 4 окт.
  5. 5. Немиров Ю. Михаил Штительман: судьба и книги // Молот. – 1989. – 6 мая


Фронтовой очерк М. Штительмана

«На посту»

Безмолвие, тишина, молчание. Робкий ветерок пронесся над верхушками сосен – зашумел лес, ворвались в ночь тревожные голоса птиц, шорохи ветвей, тихий шелест разбуженных листьев. Бледный свет далёкой звезды упал на просеку. Тень покачнувшейся ветки, белый пенёк – ни-кого нет. Один под высоким небом задумчиво шумит лес… Кажется, давно покинул человек эти места –пустынно, безмолвно вокруг.

Но вот донёсся неясный шорох, и властный голос останавливает пришельца:

– Стой! Пропуск!

Темно, но лес видит. Где эти глаза, проникающие сквозь тяжёлую чащу, где эти уши, ловящие далёкое шуршание листвы? Где этот страж? Может быть, за высокой сосной? За елью? За орешником? У дуба? Пусть подойдёт непрошеный к сосне – он здесь, этот страж. Пусть подойдёт незваный к берёзе – он здесь. Лес видит, лес слышит, лес бодрствует. Где этот страж? Он всюду.

Стоят в карауле бойцы. Их день – ночью. Незаметная тропка, сваленное деревцо – всё известно караулу, всё присмотрено, всё прицелено. Врагу не пройти, не прошмыгнуть, не проскочить, не пролезть. Блеснёт сталь штыка, ясный голос остановит пришельца:

– Стой! Пропуск!

Направо, налево, у дороги, из-за кустов, сверху и с боков, невидимые, но зоркие глаза. Они не пропустят. Они не выпустят. Неизвестно откуда рядом вырастает человек с ружьём.

Кто несёт эту службу, оберегая дорогу, оберегая каждую тропку, оберегая товарищей?

Подходим к первому:
– Фамилия? Откуда, товарищ?
– Бабояров Абдул. Узбекистан.
Подходим к другому:
– Фамилия? Откуда, товарищ?
– Койчубеев Джалдашал. Киргизия.
Подходим к третьему:
– Фамилия? Откуда, товарищ?
– Ширинов Акбар. Таджикистан.
– Кто стоит рядом?
– Адильбеков Азис. Азербайджан.
– Кто справа?
– Шалмасов Арам. Татария.
– Кто слева?
– Доля Фёдор. РСФСР.
– Кто впереди?
– Кураков Василий. Белоруссия.
– Кто у дороги?
– Яхин Зуфар. Башкирия. Багдасаров Николай. Армения.
– Где командир?
– Вот он. Хоменко Кондрат. Украина.

Тихо. Темно. Лес видит и слышит. Не пройти, не прошмыгнуть, не проскочить. На часах – вся страна.

(Газета «К победе», 27 августа 1941 года).

Емельянова Ирина Николаевна,
ведущий библиотекарь
ГБУК РО «Ростовская областная детская библиотека имени В.М. Величкиной»


Фотогалерея: Штительман М. Е.

15 Июля

Даниил Маркович Долинский

95 лет со дня рождения ростовского поэта Даниила Марковича Долинского (1925-2009). «Говорите с Россией!», «Золотой повод», «Солнце в пиале».


Все даты

Войди



Забыл пароль?

Зарегистрируйся







Выбрать дату в календаре

CAPTCHA

Пользователь несет ответственность за подлинность вносимых при регистрации данных

Просмотр данного раздела доступен только
для зарегистрированных пользователей.
Пожалуйста, авторизуйтесь на сайте.
Версия для слабовидящих

Вера Михайловна Величкина –врач, литератор, государственный деятель

подробнее

Ростов-на-Дону,

пер. Халтуринский, 46а

(863) 240-27-62

как нас найти

Мы в Instagram

Мы в ВКонтакте

контакты


ЛитРес: один клик до книги

Сайт Занимательная Ростовология

75 Победа! 1945-2020. Год памяти и славы в России

Сайт Год памяти и славы

Министерство культуры Ростовской области

План преодоления экономических последствий новой коронавирусной инфекции. По состоянию на 20.04.2020. Подготовлено Правительством РФ

Ростовская область: меры поддержки бизнеса для преодоления последствий новой коронавирусной инфекции. По состоянию на 29.04.2020. Подготовлено Министерством экономического развития Ростовской области

Портал «Информационно-библиотечное обслуживание детей в Российской Федерации» содержит данные о библиотеках, обслуживающих детей

Ассоциация деятелей культуры, искусства и просвещения по приобщению детей к чтению

Национальная электронная детская библиотека. Создание Национальной электронной детской библиотеки (далее - НЭДБ) решит проблему сохранности старых и ветхих книг, а также предоставит возможность всем желающим познакомиться с лучшими образцами книг для детей, изданными в разные годы.

Национальная электронная библиотека объединяет фонды публичных библиотек России федерального, регионального, муниципального уровня, библиотек научных и образовательных учреждений, а также правообладателей.

ПроДетЛит

ВебЛандия - лучшие сайты для детей

Летопись мужества. 1941-1945. Просветительский проект Российской государственной детской библиотеки.

Президент России - гражданам школьного возраста

Информационно-развлекательный сайт Управления Роскомнадзора по Ростовской области

Культура.РФ. Единый портал популяризации культурного наследия России

Национальные проекты «Культура»

Государственная программа РФ «Доступная среда»

Российская государственная детская библиотека

Донская государственная публичная библиотек

Ростовская областная специальная библиотека для слепых

Результаты независимой оценки качества услуг организации.

Официальный интернет-портал правовой информации.

Финансовая культура

Приложение «Мой налог»

Отцовство – твой главный жизненный проект

Подростковая агрессия




Наверх